| ПУБЛИКАЦИИ АРХИВА |
к списку публикаций |
страницы
[ 1 ]
[ 2 ]
[ 3 ]
[ 4 ]
[ 5 ]
Корабли союзной эскадры получили сильные повреждения, из-за пожара они выходили из боевой линии, и к шести часам вечера, выпустив более 50000 снарядов, флот прекратил стрельбу и вернулся на свои базы.
На английской эскадре было убито 44 и ранено до 266 чел., на французской - убит 31 и ранено 185. На наших береговых батареях было убито 16 и ранено и контужено 99 чел. На батареях подбито 33 орудия. Наиболее сильно пострадала Константиновская батарея, где было сбито 27 орудий на верхней платформе, взорвано 24 зарядных ящика и разбито 13 амбразур.
По выражению английского историка Кинглэка "атака союзным флотом наших приморских фортов развеяла иллюзию о всесокрушающем действии союзного флота на Севастопольские форты и укрепила мысль о неприступности Севастополя со стороны моря". А одна из иностранных газет день 5 октября назвала "блистательной попыткой к нападению".
Несмотря на преимущества союзников, первая бомбардировка Севастополя не дала ожидаемого результата.
Всю ночь после бомбардировки на бастионах и батареях города кипела работа: очищали рвы, строили пороховые погреба, исправляли брустверы, ставили новые орудия большого калибра. И утром 6 октября 3-й бастион и Малахов курган были вновь готовы вести огонь по английским батареям. Меншиков доносил в Петербург: "Крепость, которая выдержала такую страшную бомбардировку и успела потом в одну ночь исправить повреждения и заменить все подбитые свои орудия - не может, кажется, не внушить некоторые сомнения в надежде овладеть этою крепостью дешево и скоро".
Понимая, что судьба кампании 1854 года решается в Крыму, командующий Южной армией М. Д. Горчаков приказал 3 октября направить дополнительно в распоряжение Меншикова штаб 4-го пехотного корпуса во главе с командиром генералом Данненбергом, 10-ю и 11-ю пехотные дивизии (12-я дивизия была уже на пути к Севастополю и 9 октября полностью прибыла на позиции) и 4-й саперный батальон.
Но и союзники постоянно получали подкрепления, численность французской армии достигла 50000 чел., а английской - 35645 чел. Численность союзной армии значительно превышала состав Крымской армии. С подходом 12-й пехотной дивизии вместе с моряками Черноморского флота она составляла более 63000 чел., из которых 38000 находились в гарнизоне Севастополя. С такими силами решительные действия были невозможны.
Англо-французские войска вели усиленные работы, строя новые батареи и роя траншеи, продвигаясь к нашим укреплениям. Французские передовые траншеи 7 октября находились уже в 640 м перед 4-м бастионом, а 12 октября - в 420 м, на дистанции действенной стрельбы картечью. Англичане приблизились к 3-му бастиону на 950 м.
7 октября противник вновь начал бомбардировку Севастополя, продолжал ее с небольшими перерывами до 13 октября, сосредоточив огонь, в основном, против 3-го, 4-го и 5-го бастионов. На военном совете генерал Канробер предложил штурмовать город. Однако лорд Раглан, главнокомандующий английской армией, заявил, что его армия уже потеряла около 3000 чел., а штурм будет стоить союзникам еще 10000, и предложил прежде придвинуть осадные работы ближе к городу. Предложение было принято, и французы избрали для главной атаки 4-й бастион, а англичане - 3-й.
Артиллерия защитников успешно вела контрбатарейную борьбу. Усиливались новыми орудиями старые батареи и возводились новые. Только в районе 5-го и 4-го бастионов были построены семь батарей. Артиллеристы находились на батареях бессменно, и когда по гарнизону был отдан приказ, чтобы прислуга у орудий сменялась для отдыха два раза в сутки, то матросы просили оставить их при орудиях бессменно.
Быстрое продвижение французов к 4-му бастиону и нехватка пороха в Севастополе ставили защитников в трудное положение. Меншиков считал необходимым отвлечь неприятеля от города, что бы на несколько дней замедлить его работы. Единственное средство для этого - перейти в наступление. Склоняясь к возможности наступлении со стороны д. Чоргунь, Меншиков понимал, что с имеющимися в распоряжении силами исход его будет сомнительным. Но император в письме от 16 октября писал Меншикову, что "когда подойдут 10-я и 11-я дивизии, надеюсь, что ты во всяком случае найдешь возможность нанести удар неприятелю, чтоб поддержать честь оружия нашего. Крайне желательно, в глазах иностранных врагов наших и даже самой России, доказать, что мы все еще те же русские 1812 года - Бородинские и Парижские!".
Не дожидаясь подхода полков 10-й и 11-й дивизий, Меншиков поручил прибывшему командиру 12-й пехотной дивизии генерал-лейтенанту Павлу Петровичу Липранди осмотреть расположение союзников под Балаклавой и представить свои предложения о на ступлении в этом районе. Генерал Липранди предложил захватить редуты у д. Кадикиой и затем ударить в тыл неприятеля, расположенного на Сапун-горе. Первоначально согласившись с этим планом, Меншиков через несколько дней изменил решение и приказал атаковать редуты у д. Кадикиой, поручив это дело генералу Липранди. В состав его отряда вошли четыре полка 12-й дивизии с артиллерией, три кавалерийских полка, Уральский казачий № 1 лолк, Донской казачий № 53 полк и конно-артиллерийские батареи. Численность отряда не превышала 16000 чел.
Генерал Липранди справедливо возражал против такого решения, заявив, что наступление с одной дивизией немыслимо, так как она только привлечет внимание неприятеля к единственному месту, где наши части могут нанести удар.
Около семи часов утра 13 октября отряд атаковал редуты под Балаклавой и, несмотря на сильный огонь турецких и английских батарей, захватил три редута (№№ 1, 2 и 3). Выбитые из них турки отошли к д. Кадикиой и присоединились к стоявшим впереди деревни 93-му шотландскому полку и английской кавалерийской дивизии. Из Балаклавы подошли английские и турецкие части. Прибывшие в Балаклаву французский и английский главнокомандующие приказали перебросить в этот район 1-ю и 4-ю английские дивизии и две пехотные и кавалерийскую французские бригады.
|
| предыдушая |
в начало |
следующая |
|
|
|
|
