| ПУБЛИКАЦИИ АРХИВА |
к списку публикаций |
страницы
[ 1 ]
[ 2 ]
[ 3 ]
Англичане на правом фланге выбили русских из садов и виноградников у реки и начали ее переходить, но, попав под перекрестный огонь, в беспорядке отступили. Засев в садах и виноградниках, англичане открыли штуцерный огонь и картечью из орудий. Неся сильные потери, наши батареи начали отход, преследуемые английскими войсками. Находившиеся здесь русские полки пытались перейти в штыковую атаку, но были встречены сильнейшим огнем. Только Владимирский полк во время атак потерял командира, 48 офицеров и 1300 солдат. После одной из них командир английской дивизии герцог Кембриджский, понеся большие потери, сказал: "Еще одна такая победа, и у Англии не будет армии".
Меншиков видя, что на левом фланге и в центре восстановить положение нельзя, в 16 часов приказал отвести на возвышенность и правый фланг. С занятием тыловой позиции, под прикрытием Волынского полка, гусарской бригады и трех батарей русские войска начали отходить на Качу. Понеся большие потери, союзные войска отказались от преследования.
В Альминском сражении русская армия потеряла убитыми, ранеными и контуженными 5 генералов, 193 офицера и 5511 нижних чинов. Союзники - около 4500 чел.
Имевшее целью задержать неприятеля перед Севастополем, проигранное сражение не имело для русской армии ни стратегического, ни тактического значения, но, благодаря стойкости и самоотверженности наших солдат, сражение это оказало на них сильное нравственное влияние, что отразилось на последующем ходе военных событий
Генерал Кишинский писал: "День 8 сентября останется участвовавшим в нем навсегда памятным своим беспорядком и поучительным относительно неуменья выбирать главных начальников". А 20 сентября Николай I, получив известие о поражении, написал генералу Паскевичу: "Подробности несчастного сражения 8 сентября кажется, ясно указывают, что главною причиною неудачи было ошибочное расположение войск на избранной позиции".
Не получив никаких распоряжений, части русской армии двигались к долине Качи, некоторые полка без остановки пришли прямо в Севастополь. 9 сентября вечером все войска собрались на Южной стороне города и расположились между Карантинной и Сарандинакиной балками.
Немногочисленный гарнизон Севастополя был занят строительством укреплений. На Северной стороне под руководством контр-адмирала Владимира Ивановича Истомина и подполковника Эдуарда Ивановича Тотлебена, прибывшего в конце августа из Южной армии, помимо саперов и гарнизона Северного укрепления, работало 1200 чел. Под руководством капитана 2 ранга Михаила Александровича Перелешина 1-го велось строительство батареи на месте будущего 1-го бастиона, на Малаховом кургане строили укрепления около 1000 чел. под руководством инженер-капитана Аме-лунга, под командой капитан-лейтенанта Тироля около 500 чел. устанавливали орудия на 5-м и 6-м бастионах.
Крепость усиленно готовилась к обороне. 11 сентября главнокомандующий назначил командующим войсками Севастопольского гарнизона начальника 14-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Федора Федоровича Моллера, вице-адмирала В. А. Корнилова - войсками на Северной стороне, а вице-адмирала П. С. Нахимова - морскими командами на Южной стороне.
Утром того же дня по приказу Меншикова между Константиновской и Александровской батареями были затоплены для преграждения входа на рейд суда*, из команд было сформировано 7 батальонов. Вместе с вновь сформированными, из моряков было создано 17 батальонов. Днем из отряда генерала Хомутова в Севастополь пришли три батальона, четыре сотни казаков и батарея общей численностью 3500 чел. В. А. Корнилов в момент затопления судов на фарватере находился на крыше Морской библиотеки. Горько было смотреть па гибель кораблей. Обратившись к окружавшим его офицерам, Владимир Алексеевич сказал: "Войска наши, после кровавой битвы с превосходным неприятелем отошли к Севастополю, чтобы грудью защитить его.
Вы пробовали неприятельские пароходы и видели корабли его, не нуждающиеся в парусах? Он привел двойное число таких, чтоб наступить на нас с моря. Нам надо отказаться от любимой мысли - разбить врага на воде! К тому же мы нужны для защиты города, где наши дома и у многих семейства...
Москва горела, а Русь от этого не погибла! Напротив, стала сильнее. Бог милостив! Конечно, Он и теперь готовит верному Ему народу Русскому такую же участь... И если мы не дрогнем, то скоро дерзость будет наказана и враг будет в тисках!".
Затопление судов стало ударом для моряков Черноморского флота. Но еще большей неожиданностью это известие было для командующих французской и английской армий, которые вечером 11 сентября отказались от атаки Северного укрепления и решили занять Балаклаву, Казачью и Камышовую бухты и наступать на крепость с Южной стороны.
После сражения на Альме союзники потеряли из вида русские войска и опасались, что, получив подкрепление, они могут появиться в их тылу, тем более, что они не имели вообще сведений о численности русской армии. 12 сентября союзная армия двинулась к долине реки Бельбек, где расположилась вечером лагерем.
В этот день вечером по приказу Меншикова наши войска двинулись к Бахчисараю, совершив знаменитое фланговое движение. До утра ни русские, ни союзники не имели сведений друг о друге. Утром выяснилось, по меткому замечанию П. С. Нахимова, что все три главнокомандующих (русский, французский и английский) играли в жмурки и обменялись позициями: мы шли с юга на север, а союзники - с севера на юг.
Союзники опоздали в своем движении и захватили только часть обоза. Отрезанные от армии батальон Тарутинского полка и дивизион батареи 16-й артиллерийской бригады вернулись в Севастополь. Выйдя в тыл союзной армии, русские войска после марша стали в 10 километрах от Бахчисарая, а затем перешли в долину Качи.
|
| предыдушая |
в начало |
|
|
|
|
|
