| ПУБЛИКАЦИИ АРХИВА |
к списку публикаций |
страницы
[ 1 ]
[ 2 ]
[ 3 ]
[ 4 ]
[ 5 ]
[ 6 ]
[ 7 ]
[ 8 ]
[ 9 ]
|
Около 23 часов 20 февраля вооруженная группа меньшевиков и эсеров ворвалась в типографию газеты «Таврическая правда» и отпечатала заключенную в траурную рамку прокламацию «Бюллетень мира», направленную против заключения Брестского мира[167]. На следующий день в Севастополе было получено по радио воззвание СНК «Социалистическое отечество в опасности» и приказ главноверха Н.В. Крыленко о всеобщей мобилизации для отпора начавшемуся наступлению германских войск. Эти документы были поставлены на обсуждение Совета. Выступавшие лидеры правых эсеров и меньшевиков своими выступлениями вызвали негативную реакцию большинства депутатов. В городе сложилась взрывоопасная ситуация. К этому следует добавить еще целый ряд факторов, повлиявших на последующие события. Это отказ имущих классов под разными предлогами «платить» контрибуцию; военные действия на Дону, откуда поступали сведения о погибших красногвардейцах, и похороны их в Севастополе[168], ослабление большевистской организации в связи с уходом большинства ее членов на борьбу с контрреволюцией и отсутствием в городе наиболее авторитетных ее руководителей Н.И. Островской и Ю.П. Гавена, к тому же нельзя забывать, что Совет был коалиционным и большевики в нем большинства не составляли, многие члены Совета компрометировали новую власть постоянным пьянством, и это при существующем сухом законе с пьянством и самогоноварением. 20 февраля рабочая охрана Графского тоннеля задержала автомобиль, в котором ехали члены Совета М. Баклан, Лаврентьев и Евсиков – «при осмотре автомобиля было обнаружено 55 бутылок вина, которые и были отобраны[169].
Прибывший в Севастополь в феврале представитель ВЦИКа Г.Ф. Коломин констатировал: «Мы знаем, что отчасти армия разлагалась, отчасти к ней примазывались бандиты, но истинно советские работники борются с этим злом» и что, как и другие Советы края, в Севастопольский попали люди, скомпрометировавшие его. Во время инспектирования Г.Ф.Коломин увидел во дворе Совета массу пустых бутылок и услышал от поваров, что члены Совета напивались до безумия[170].
Около 21 часа 21 февраля на линкоре «Борец за Свободу» состоялось собрание судовых комитетов, которое решило заставить опустить голову. Намечен был ряд действий «вплоть до поголовного истребления буржуазии». Была избрана комиссия из 25 человек, во главе с председателем ЦКЧФ С.И. Романовским, Басовым и С. Шмаковым – все анархисты. Узнав о готовящейся акции, руководители Совета большевики Н.А. Пожаров и П.З. Марченко отправились на Каменную пристань, пытаясь отговорить прибывших туда матросов от погромов. Ответ был короткий: «Не хотите – не надо. Мы сами это сделаем, а вас знать больше не хотим». Под воздействием агитации матросы были уверены, что идут защищать власть Советов[171].
Около двух часов ночи вооруженная толпа матросов вошла в город и начались массовые обыски, грабежи и убийства. По некоторым источникам в течение нескольких ночей было убито около 250 человек[172], хотя на самом деле эта цифра значительно преувеличена. Один из руководителей комиссии С.Г. Шмаков в ночь с 23 на 24 февраля аналогичную акцию провел в Симферополе, в результате которой было убито до 170 человек[173].
24 февраля на заседании Исполкома Севастопольского Совета были осуждены действия матросов, военная комиссия Совета издала приказ №180, в котором говорилось: «… считать всех действующих низко и преступно… явными контрреволюционерами, и всеми мерами подавлять подобные преступления, ведущие только к гибели революции»[174].
Вопрос о событиях в Севастополе в этот же день рассматривался на заседании II Общечерноморского съезда. В резолюции съезда говорилось: «Заклеймить самым энергичным образом позорное выступление, бывшее в Севастополе… Немедленно создать комиссию для установления степени виновности замешанных лиц и решить, как с ними быть и меры пресечения. Все судовые комитеты и товарищи матросы обязуются способствовать раскрытию этого гнусного дела, дабы показать пролетариату западных государств, что русские социалисты не палачи, подобно царским»[175].
Реакция матросов на происшедшие в городе события и резолюцию съезда была неоднозначна. Правда, большинство осудило «контрреволюционные выступления», однако команда линкора « Свободная Россия» в будущем обещала «выступить с оружием в руках только по зову своих высших демократических организаций», но заявила, что виновных в этих событиях не должно быть. А если их будут предавать суду, мы выступим им в защиту». Команда эскадренного миноносца «Громкий» считала, что нужно расследовать действия только председателя Центрфлота Романовского. А команда блокшива №9 (база Минной бригады) считала действия моряков справедливыми, заявив: «Налагая на нас позорное пятно, вы так же ошибаетесь, как ошибались и мы, называя контрреволюционерами товарищей балтийцев, которые в первые дни революции вели решительную борьбу, уничтожая подспорье царизма»[176]. В результате виновники к ответственности привлечены не были, только отстранили от должности председателя Центрфлота С.И. Романовского.
Севастопольский Совет, Ревком и УК ЧФ в течение нескольких дней сумели стабилизировать обстановку в городе, под угрозой применения оружия отряд Шмакова из Симферополя был в конце февраля переведен в Севастополь, затем отправлен на Румынский флот[177].
В конце марта в Алупке ОВРШ была предотвращена попытка устроить «самосуды» представителями органов Советской власти г. Ялты. По приказу Ю.П. Гавена были арестованы и доставлены под усиленный караул в арестный дом Морского ведомства в Севастополе комиссар по борьбе с контрреволюцией Горянский, комиссар Красной Армии Рябицкий, член комиссариата по борьбе с контрреволюцией Кидин, помощник комиссара Шевцов и председатель Революционного Трибунала г. Ялты Пономаренко[178]. Но эти меры были приняты слишком поздно.
Февральские расстрелы и безнаказанность виновников привели к тому, что на выборах в Севастопольский Совет в начале 1918 г. коалиция большевиков и левых эсеров потеряла доверие жителей города, и к власти пришли правые эсеры и меньшевики.
Леворадикальная коалиция пришла к власти в Севастополе, сумев подавить всплески бандитизма в декабре 1917, в начале апреля коалиция потеряла власть, не сумев предвидеть и предотвратить февральские события.
История нашего бывшего государства – это частица мировой истории. Практически во всех развитых демократических странах были свои революции и гражданские войны, и все эти события были не менее кровавыми, чем в России, но ни один народ не отказывается от своей истории, понимая, что эти события были поворотными во многом для своей страны, что они являются закономерностью в борьбе старого с новым. Революцию совершил народ - рабочие, солдаты и матросы, т.е. в большинстве своем крестьяне, одетые в шинели. Их привели к революции копившаяся многими поколениями неудовлетворенность своим положением, бесправие и насилие со стороны имущих классов, переполнившие чашу терпения, стремление к созданию общества, в котором они стали бы хозяевами. И если насилие над простым народом длилось столетия, то насилие народа над бывшими властителями свершилось в небольшой промежуток времени, поэтому оно так впечатляет. Но наивно было бы полагать, что в каком-либо государстве революцию и гражданскую войну совершали люди в белых перчатках.
Нельзя оправдать жестокость, которая вылилась на улицы Севастополя в декабре 1917 г. и феврале 1918 г., но понять стоит, тем более, что подобные события происходили не только в столице черноморских моряков и объясняются не потоком «анархо-большевизма» и красным террором.
|
| предыдушая |
в начало |
|
|
|
|
|
