| ПУБЛИКАЦИИ АРХИВА |
к списку публикаций |
страницы
[ 1 ]
[ 2 ]
[ 3 ]
[ 4 ]
[ 5 ]
[ 6 ]
[ 7 ]
[ 8 ]
[ 9 ]
|
25 октября 1917 года произошли два события, которые стали поворотным в жизни государства. В этот день на Дону начался контрреволюционный мятеж генерала А.М. Каледина, вечером в Петрограде открылся II Всероссийский съезд Советов, провозгласивший Советскую власть.
На флоте вновь прокатилась волна недовольства политикой организаций эсеров и меньшевиков, Севастопольского Совета, где они имели подавляющее большинство, которые, в отличие от матросских масс, были против перехода власти к Советам. Находившийся на более левых позициях Черноморский Центрофлот, выражая волю матросов, выступил с воззванием в поддержку Советской власти[112]. Был отстранен от должности Главного комиссара флота правый эсер Бунаков-Фундаминский, а на митингах принимались резолюции с требованием удалить «соглашателей» и «объединенцев» из состава Севастопольского Совета[113]. Выступая на собрании линкора «Воля», один из лидеров анархистов Мокроусов грозил «штыками разобрать Совет, если таковой не примет анархистскую резолюцию», на что команда линкора выразила протест[114].
Последней каплей, которая привела к падению в городе власти эсеро-меньшевистского Совета, было отношение его большинства к борьбе матросов против Каледина.
На проходившем 6-19 ноября I Общечерноморском съезде было принято решение о посылке в Киев отряда численностью 700 человек на помощь провозглашенной 7 ноября Украинской Народной Республике, и на Дон для борьбы с Калединым отряд в 2500 человек. Категорически против посылки отрядов были командование Черноморским флотом и эсеро-меньшевистское большинство Севастопольского Совета. Однако мнение командования было проигнорировано, а Совет 182 голосами «за», 89 – «против» и 28 – «воздержавшихся» принял после ожесточенной полемики решение о посылке отрядов. Решение было принято благодаря альянсу большевиков и украинских эсеров[115], каждая из фракций которых преследовала свои интересы – украинские эсеры поддерживали политику Центральной Рады, а большевики – власть Советов на Дону. Причем, выражая волю Морской Генеральной Рады, созданной в Киеве 1 ноября, Делегатское собрание украинцев флота и гарнизона 9 ноября потребовало в резолюции от командующего флотом и ЦК ЧФ « в случае надобности послать один или несколько кораблей в каком-либо из портов для водворения порядка как на украинской так и не украинской территории… оповещать в таких случаях Черноморский украинский войсковой комитет, без ведома которого ни один корабль такого назначения иметь не должен»[116]. Команда эскадренного миноносца «Пылкий» заявила в резолюции, что выйдет в море «только тогда, когда потребуется охрана наших невооруженных судов», и потребовала через Совет объяснений от командующего флотом о цели посылки кораблей 19 октября[117].
Позиция командования и офицеров в отношении посылки отряда на Дон была расценена как поддержка восстания генерала Каледина, тем более что было известно, что костяком его отрядов были офицеры. С 15 ноября начались вновь репрессии против офицеров. Были арестованы подполковник по адмиралтейству В. Муляров, бывший смотрителем арестного дома Морского ведомства с 1914 г.[118], прапорщик А.Н. Ованесов обвиненный «в участии в политическом сыске»[119], отстранены от должностей по требованию матросов подполковник по адмиралтейству Ф.Г. Яновский и чиновник Чистяков[120]. В трюм корабля был сброшен начальник отряда судов и портов Восточной части Черного моря капитан I ранга М.И. Федорович, получивший в результате тяжелые ранения. Комиссия, созданная для расследования обстоятельств покушения на него[121], виновных, конечно, не нашла. Аресты проводились матросами без санкции Следственной комиссии, о чем комиссия 1 декабря была вынуждена сообщить в Исполком Севастопольского Совета[122], однако Совет уже не мог влиять на события.
С 23 ноября приказанием по флоту было указано, что с этого числа все приказы и приказания действительны только в том случае, если они подписаны командующим или начальником штаба флота и Главным Комиссаром флота[123].
12 декабря в газетах был опубликован приказ № 5 Военной комиссии Севастопольского Совета о введении выборности командного состава[124], а 15 ЦК ЧФ постановил предложить желающим младшим офицерам 5-ти категорий уволиться в запас[125] , правда, последнее постановление было вскоре отменено. 13 декабря командующий Черноморским флотом контр-адмирал А.В. Немитц выехал в командировку в Петроград и вскоре выяснилось, что по дороге он сбежал[126].
Дестабилизирующим фактором явился и сложившийся в ноябре политический союз украинского и крымскотатарского национальных движений. В начале месяца КМИК добился от властей передачи ему Ханского дворца в Бахчисарае и по этому случаю организовал торжество, на котором с речами выступали муфтий Ч.Челебиев, председатель мусульманского военного комитета С. Идрисов и другие. Они говорили, что крымские татары готовы навести порядок в Крыму и настойчиво бороться с анархией, захлестнувшей страну по вине большевиков. Представитель Губернской Рады на этом митинге заявил, что «отныне судьба Крымского полуострова всецело в руках татар», обещал поддержку «украинского народа в восстановлении попранного права татар на самоопределение»[127]. Вскоре Совет народных представителей и Крымский Штаб перешли от слов к делу и 12 декабря направили отряды в приморские города Крыма[128].
10 декабря в Севастополь были доставлены тела 18 красногвардейцев, павших в боях с контрреволюционными отрядами под Белгородом[129], а через день возвратились остатки I Черноморского революционного отряда, разгромленного на Дону. Обвинив в неудачах лейтенанта А.М. Скаловского, одного из четырех офицеров, бывших в отряде, матросы расстреляли его под Тихорецкой. 12 декабря на эскадренном миноносце «Фидониси» кочегар Коваленко выстрелом из машинного отделения тяжело ранил мичмана Н. Скородинского за то, что он ему сделал замечание за нерадивую службу. Не приходя в сознание, на следующий день мичман умер в госпитале[130]. Скородинский в июле 1917 г. окончил училище и был направлен для службы на Черноморский флот[131], был лояльным к новой власти и пользовался авторитетом и уважением среди команды.
Представители прибывшего из-под Белгорода красногвардейского отряда 12 декабря на заседании Севастопольского Совета заявили, что отряд не только не признает его авторитета и распоряжений, но требует в 24 часа очистить помещение Исполкома, в противном случае разгонят его силой[132]. В этот же день на митинге, созванным большевиками, принята резолюция о немедленном переизбрании Совета, а на заседании Исполкома фракция большевиков в официальной декларации заявила, что выходит из состава Исполкома и Совета, не желая больше сотрудничать с теми, кто окончательно скомпрометировал себя перед массами[133]. На митинге матросов-украинцев эскадренных миноносцев «Жаркий» и «Зоркий» была принята резолюция, в которой не признавалась Центральная Рада, а признавалась и поддерживалась только Советская власть, на защиту которой они готовы выступить. Митинг постановил отозвать своего представителя из Генеральной Морской рады[134].
|
| предыдушая |
в начало |
следующая |
|
|
|
|
