| ПУБЛИКАЦИИ АРХИВА |
к списку публикаций |
страницы
[ 1 ]
[ 2 ]
[ 3 ]
[ 4 ]
[ 5 ]
[ 6 ]
[ 7 ]
[ 8 ]
[ 9 ]
|
Важное значение придавалось вопросу о власти, тем более, что во 2-м коалиционном правительстве Керенского из 15 министров 7 было представителями социалистических партий, а во Всероссийском и Петроградском Советах эсеры составляли подавляющее большинство.
Но тут случилось то, что не предусматривала генеральная линия ЦК партии эсеров – 31 августа пленарное заседание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов впервые одобрило политическую резолюцию «О власти», внесенную большевиками. Пытаясь помешать большевизации Совета, его эсеро-меньшевистский президиум подал в отставку 9 сентября. На новом собрании Совета большинство вновь голосовало за большевистскую резолюцию, а председателем Петроградского Совета был избран Л.Д. Троцкий.
Вновь эсеровское большинство Севастопольского Совета вошло в противоречие с матросами и солдатами, которые на большинстве митингов и собраний требовали передачи власти Советам депутатов[87].
Но Севастопольский Совет 7 сентября принял резолюцию, поддерживающую политику Временного правительства[88]. В ответ на эти действия Совета на митинге матросов и солдат гарнизона 12 сентября была принята резолюция протеста против контрреволюционных действий Исполкома Севастопольского Совета[89]. Накануне ЦК Черноморского флота принял резолюцию с требованием передачи власти в руки Всероссийского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Эсеровская газета «Революционный Севастополь» была вынуждена признать, что на собраниях и митингах, созываемых эсерами в Севастополе, «везде шум, недовольство, крик, призывы к бунту»[90]. А на прошедших в Севастополе выборах в Совет в первой половине октября эсеры хотя и сохранили большинство, но потеряли 63 мандата (232 против 295 а предыдущих выборах)[91] и количество членов партии сократилось вдвое[92].
Действующие в блоке с эсерами, меньшевики так же выполняли решения своего Центрального комитета. 19 августа по инициативе депутатов- меньшевиков была принята на пленарном заседании Севастопольского Совета резолюция о полной поддержке декларации, оглашенной на Государственном совещании Чхеидзе, в которой обосновывалась необходимость укрепления власти буржуазии[93]. На проходившем в Петрограде 19-26 августа Объединенном съезде социал-демократов (меньшевиков) севастопольская делегация представляла уже только 500 членов партии[94]. Происходило повсеместно полевение настроений матросов и солдат, которые хотели решения проблем в кратчайшее время. Крестьяне, одетые в военную форму, требовали передачи помещичьих, монастырских и кабинетных земель крестьянским или волостным комитетам[95], однако коалиционное Временное правительство и ЦК ПСР откладывало решение земельного вопроса до Учредительного собрания, затягивая одновременно и выборы его.
Временное правительство затягивало и решение национального вопроса, то есть создание федерального государства, несмотря на активную позицию создаваемых повсеместно национальных комитетов. Это видно на примере взаимоотношений правительства и Центральной Украинской рады. И хотя в украинизации частей армии и флота Центральная рада имела свои далеко идущие планы, тем не менее, имея в армии другие национальные части, Временное правительство вело двойственную политику в вопросе формирования украинских частей. 2 сентября Штаб командующего Черноморским флотом получил телеграмму дежурного Генерала при Верховном Главнокомандующем №11740, в которой рекомендовалось «производить постепенно обмен офицеров переводя в украинизированные части офицеров украинцев из прочих частей с заменой их офицерами не украинцами»[96], и с этого времени на судах флота, под влиянием агитации украинских общественных организаций, городской организации партии украинских эсеров расширилось движение по поднятию украинских флотов. И когда на некоторых судах уже развивались национальные флаги, Морской министр 15 октября посылает телеграмму в Киев с требованием разъяснить командам их неправильные действия[97].
24 октября по согласованию с Украинским Войсковым Генеральным комитетом Центральной Рады при Штабе флота был официально аккредитован и поставлен на довольствие в качестве комиссара ЦР капитана 2 ранга Е.Н. Акимов[98]. 1 ноября была создана в Киеве Морская Генеральная Рада, и по согласованию Петрограда и Киева 16 ноября приказом командующего флотом была создана комиссия по передаче крейсера «Память Меркурия» комиссару Украинской Центральной Рады[99]. Надо отметить, что командующий флотом контр-адмирал Немитц вел через своего представителя, лейтенанта Спаде, переговоры с ЦР. Он предлагал организовать Черноморское правительство автономных областей, прилегающих к Черному морю, организовать Коммерческий украинский флот, реформировать Черноморский флот, уволив матросов старших возрастов. Адмирал предложил встретиться в Одессе с представителем ЦР. Этот вопрос был положительно рассмотрен 27 ноября на заседании Генерального Секретариата, однако дальнейшие события, по всей видимости, помешали этой встрече[100].
Двойная политика Временного правительства и сепаратизм командующего флотом не способствовали стабилизации обстановки на флоте. В этот период в Совете образовались новые фракции-левых эсеров и украинских эсеров. Усилилось влияние на флоте анархистов. 16 сентября Н.И. Островская писала в ЦК РСДРП(б): «…Если не пришлете двух работников, то разовьется начинающийся здесь уклон к анархизму, так как эсеры и меньшевики без авторитета»[101]. 30 сентября она докладывала в ЦК уже в более резкой форме: «..Итак, берите на себя всю ответственность: или двух работников и Черное море – большевистское и богатое, или опять ваше равнодушие и молчание - и тогда здесь керенщина и анархизм (который пойдет на наш счет), ибо считать, на основании последнего времени, что влияние наше, а анархисты выступают инкогнито, иной раз говоря с трибуны, что большевики и анархисты на все смотрят одинаково. А им помогает в этом по мере сил Бунаков, (со своей безграмотной кликой уверяя, что большевики анархисты)»[102]. А уже 10 сентября констатировала, что «за последнее время анархисты развелись, и за отсутствием наших выступлений их принимают за нас. Наши не отходят, но масса «левеет» по-анархистски, при южном темпераменте и политической невоспитанности это может привести к хлопотам немалым и не вовремя, главное»[103].
30 августа в Севастополе состоялось первое заседание Центрального Комитета Черноморского флота (ЦК ЧФ). В целом он был эсеро-меньшевистским, но тесно связанный с матросами и, отражая их настроения, по ряду вопросов занимал позиции более радикальные, чем Севастопольский Совет. Первым председателем ЦК ЧФ был избран председатель судового комитета линкора «Воля» анархист Е.Н. Шелестун[104].
Захват на судах офицерских помещений получил такой размах, что этот вопрос рассматривался 20 сентября на заседании Временного правительства[105], продолжалось отстранение офицеров от должностей и их аресты, в середине октября матросы на улице избили офицера, демонстративно заявившего о своих монархических убеждениях[106]. 1 октября на митинге в Черноморском флотском экипаже было внесено решение «об аресте некоторых судейских офицеров, соучастников целого ряда тяжких приговоров»[107]. Это уже было ни недовольство офицерами, а призыв к мщению.
Флот вышел из-под контроля командования. 19 октября в походе (флот вышел на перехват германо-турецкого крейсера «Бреслау») команда линкора «Свободная Россия» отказалась идти к болгарским берегам и заставила офицеров вернуться в Севастополь. По возвращении эскадры контр-адмирал А.В. Немитц возбудил вопрос о немедленном суде над командой линкора, но, натолкнувшись на резкий протест матросов, отступил[108]. 29 октября для ликвидации, якобы, погромов, организованных контрреволюционным офицерством, в Мелитополь был отправлен отряд моряков. На следующий день вышел приказ по флоту за подписью командующего и председателя ЦК ЧФ с предписанием «флагманам на судах и частях сдать все огнестрельное оружие в арсеналы под охрану часовых и под ответственность судовых комитетов»[109]. Отряд был отправлен без ведома ЦК ЧФ и командующего флотом. В приказе по флоту об этом случае говорилось, что «В результате «Свободная Россия» входила в док и в настоящее время производит срочные доковые работы с уменьшенным числом команды, это затянет ее готовность и задержит док для других судов, что отразится в сильной степени на боеспособности флота. Из минной и машинной школы уехали в Мелитополь ученики, в числе около 130 человек, конечно занятиям в школах нанесен большой удар, что целиком отразится на пополнении флота, так необходимыми нам специалистами. Между тем, если бы требование о наряде прошло через Штаб, то все эти обстоятельства были бы приняты во внимание, и посылка команд прошла бы для флота безболезненно. Кроме того, имели место требование высылки патрулей не через Штаб, а непосредственно на корабли, благодаря этому нарушалась очередь и правильное распределение нарядов»[110]. Кстати, докладывая об экспедиции в Мелитополь на заседании Исполкома Севастопольского Совета, Пожаров сказал, что «там никаких начинаний к погромам не было и наш отряд был не карательный, а чисто осведомительно - убедительный»[111].
|
| предыдушая |
в начало |
следующая |
|
|
|
|
