| ПУБЛИКАЦИИ АРХИВА |
к списку публикаций |
| |
Among the ethnic groups, which were living in Sevastopol after its foundation in 1783, the Jews were. The first Jewish House of Pray was built approximately in 30th – 40th XIX century by the means of the Sea Department and was destroyed at the time of the Crimean War. After the Crimean War the lower Jewish ranks, the veterans of the Crimean campaign, built the Synagogue, which was called the House of Pray of the Soldiers of Nikolayev, and then – The Synagogue of Sevastopol. In 1884 The Main Chorus Synagogue was opened, in 1887 – The Synagogue of Krymchaks was opened (the Crimean Jews lived in the city too). Besides then during the civil war in 1919 by the own means of Y. M. Faynberg the House of Pray was build and opened, and it was given his name. This House of Pray worked during 4 years and was liquidated by the decision of the Crimean Central Executive Committee 13 March, 1924. After the final establishment of the Soviet authority in November, 1920 the agreements of the lease of the cult constructions were made with the religious communities. The decision of the Main Central Executive Committee of Russian Soviet Federal Socialist Republic from 8 of April, 1929 “About the Religious Associations” limited the activity of the religious associations, and as the reason in 1930 The Synagogue of Krymchaks was closed, in 1933 The Chorus Synagogue. The Synagogue of the Soldiers worked till the Great Patriotic War. At the time of the war all the constructions were totally destroyed and the suitability of The Synagogue of Krymchaks was only 20%.
Среди этнических групп проживавших в Севастополе после его основания в 1783 году
были и евреи. В 1790-е годы в городе насчитывалось более 10 тысяч военных, и 246 человек городских жителей обоего пола , (197 мужчин и 49 женщин). Количество евреев проживавших в конце ХУШ в. в Севастополе, не установлено. Известно лишь, что в городе было 95 мещан и 31 купец (имеется в виду мужского пола). 3 священно-и церковнослужителя, которые упоминаются в описании губернского землемера города Севастополя в 1798 году, относятся к православным храмам. В начале Х1Х века в связи с закрытием коммерческого порта часть купцов уехала в другие города, оставшиеся жители обеднели. В 1820 году был открыт коммерческий порт, а в 1822 году городское общество составило ходатайство о предоставлении городу льгот. На тот период в Севастополе из 25 тысяч человек, гражданское население составляло не более 500 человек, в числе которых были евреи-ремесленники. Они были портными, золотых и серебряных дел мастерами, часовыми мастерами, шапочниками. В 1829 году Николай 1 своим указом запретил проживание в Севастополе и Николаеве неслужащим евреям. К 1832 году все евреи, кроме семей служивших солдат и матросов, должны были выехать из Севастополя. Впоследствии срок высылки продлили до 1836 года (ограничение на проживание евреев в Севастополе было снято к 1859 году).
Вместе с тем служивших евреев - морских нижних чинов в Севастополе было не так уж мало . По сведениям Морского ведомства на 1 ноября 1850 года на Черноморском флоте служило 1040 человек, на 1 ноября 1851 года – 1160 человек, на 1 ноября 1852 года – 1178 человек. По всей видимости, еврейский молитвенный дом был построен в 30-40-е годы Х1Х в. на средства Морского ведомства.
Первое упоминание о еврейском молитвенном доме относится к началу Крымской войны. В период обороны Севастополя город был разрушен. Специальная комиссия выезжала из Николаева в Севастополь для составления акта об ущербе нанесенного городу в войну и определила, что только 26 домов «благородных лиц» сохранились в той степени, чтобы после небольшого ремонта в них можно было жить. В число разрушенных в Крымскую войну зданий следует однозначно отнести еврейский культовый храм. 7 января 1856 года на заседании «комитета учрежденного в Николаеве для раздачи пособий морским чинам, потерявшим имущество в Севастополе и Керчи» рассматривалось обращение раввина военнослужащих евреев Разумного о выплате «за разрушенную в Севастополе синагогу» и было вынесено определение об отказе – «в просьбе раввина Разумного отказать, так как синагога не составляла частной собственности, и подобная потеря не может давать никому права на вознаграждение» Из этого следует, что синагога действительно относилась к Морскому ведомству, в противном случае комитет мотивировал бы отказ - «как не относящуюся к Морскому ведомству».
Первая синагога, построенная в Севастополе на городском холме после Крымской войны, называлась Солдатской, так как строили ее нижние чины-евреи, ветераны Крымской кампании и сначала она называлась молитвенным домом Николаевских солдат. Однозначно назвать дату постройки пока не представляется возможным. По косвенным документам просматриваются три даты: 1865, 1868 и 1873 годы. Какая из них соответствует действительности в настоящее время не установлено. Известно лишь, что 3 января 1910 года состоялось торжественное открытие и освящение вновь отстроенного в Севастополе еврейского молитвенного дома на месте старого. В день освящения севастопольским градоначальником генерал-майором С.К.Кульстремом была направлена телеграмма Государю Императору с «выражением верноподданнических чувств местных евреев». А на первом субботнем богослужении председателем правления М.М.Ландшафтом была зачитана ответная телеграмма, полученная от министра императорского двора. Солдатская синагога была небольшой. Даже после ее обновления она могла вместить только около 200 человек. А население города постоянно увеличивалось, иногда в течение года на 3 и более тысяч. Например, в 1879 году, исключая 7.259 квартировавших войск, постоянных жителей насчитывалось 13.322 жителя, через три года в 1882 году – 24.141 человек гражданского населения, в 1886 году – 28.660 жителей, из которых 1832 евреи (6,4%) Процент еврейского населения колебался от 4,5 до 6,5%, на протяжении многих лет. Самый большой процент 9,9 приходится на 1890 год - 2423 «евреев раввинистов» из 24.283 гражданского населения. В этот год даже в заштатном для Севастополя городе Балаклаве значились 2 жителя еврея (до этого года не было ни одного, они проживали только в Севастополе). Такое же процентное соотношение евреев к общему количеству гражданского населения прослеживается и по призывам новобранцев на военную службу. Из 54 человек принятых к воинской повинности в 1891 год, трое были евреями, т.е. 5,5%. Для Севастополя одной Солдатской синагоги было недостаточно. И в 1884 году открывается недалеко от Солдатской синагоги в центре города Главная Хоральная синагога вместимостью около 600 человек. Но так как в городе еще проживали крымчаки (крымские евреи) то в 1887 году была открыта небольшая крымчакская синагога, называемая молитвенным домом Крымской еврейской общины, которая в годы гражданской войны приобрела в собственность частный дом по улице Азовской, вместимостью до 65 человек и переехала в этом здание.
В годы гражданской войны в 1919 году Юлием Михайловичем Файнбергом на свои средства был построен и открыт молитвенный дом названный его именем, просуществовавший всего 4 года и ликвидированный постановлением КрымЦИКа 13 марта 1924 года.
В дополнение к существовавшим в городе синагогам, 9 июня 1905 года на еврейском кладбище был освящен дом-часовня. Зал отпевания имел куполообразный потолок, обитый темно-серым сукном, на котором была вышита картина, представляющая звездное небо. На одной стене находилась мраморная доска с выгравированными фамилиями градоначальника и всех членов хозяйственного правления и погребального братства в период деятельности которых был построен дом. Была зажжена неугасаемая лампада, установленная в память воинов, павших на войне на Дальнем Востоке. Сметная стоимость дома-часовни составила 4540 руб. 91 коп., из которых 2862 руб. 05 коп. составляли одновременные пожертвования и 1678 руб.86 коп. добавлены хозяйственным правлением Главной синагоги.
Все в одночасье поменялось, когда 20 января 1918 года был издан декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Вокруг него строилась вся партийно-государственная политика, направленная на искоренение религии. Поскольку в Севастополе советская власть окончательно была установлена только в ноябре 1920 года, то договоры с религиозными общинами на сдачу культовых храмов в аренду прихожанам начали заключаться с 1922 года. Иудейские культовые сооружения все также включали в себя: Главную Хоральную синагогу, Солдатскую синагогу, молитвенный дом еврейской Крымской общины, то есть крымчакскую синагогу и молитвенный дом Ю.М.Файнберга.
Еще не имея полных сведений о наличии того, чем располагают религиозные общины, органами власти уже был поднят вопрос о ликвидации монастырей, подворий, домовых, тюремных, больничных и иных церквей и домов. В конце января 1923 года президиумом Севастопольского окрисполкома создается ликвидационная комиссия, которой рекомендуется «приступить немедленно к работе». Через несколько дней на первом заседании комиссии, ознакомившись с инструкцией НКВД Крыма по ликвидации культовых храмов, уже был поставлен вопрос о ликвидации, в числе других, солдатской и крымчакской синагог и молитвенного дома Ю.М.Файнберга. На своем следующем заседании 12 февраля 1923 года комиссия, выяснив, что молитвенный дом по ул. Гоголевской был построен в 1919 году Юлием Михайловичем Файнбергом на его средства и носит его имя, выносит постановление: «в силу того, что еврейский молитвенный дом является домашним храмом и был построен на собственные средства жертвователя Ю.М.Файнберга – таковой ликвидировать». Исполком торопился с закрытием молитвенного дома исходя из политических соображений, поскольку уже было закрыто 3 православных церкви, а ликвидация еще не коснулась еврейских синагог. Все прихожане перешли в главную синагогу. Ликвидация чуть было не постигла Солдатскую синагогу только из-за ее названия. Но когда выяснилось, что она была построена после Крымской войны солдатами в память первой обороны Севастополя, а потому именуется Солдатской, и все это время до 1917 года являлась приходской, то ликвидации она на тот момент не подлежала.
Проведение декрета в жизнь было возложено на местную власть, исполняющим органом которого явились церковные столы. Началом их активной работы в Севастополе можно считать 1922 год, когда помимо заключения договоров с верующими, в соответствии с декретом ВЦИК от 23 февраля 1922 г. «Об изъятии церковных ценностей для нужд голодающих» одноименная комиссия приступила к их выявлению. Буквально через месяц после принятия декрета еврейская Солдатская синагога представила сведения о ценностях, которых насчитывалось не так уже и много. Это были серебряные вещи: головное украшение (корона), щит (10 заповедей), два подсвечника (канделябра), бокал и поднос, которые сразу же были изъяты и переданы комиссии по изъятию ценностей. Впоследствии община обратилась в церковный стол с просьбой оставить им 2 серебряных канделябра, т.к. их пожертвовал уважаемый ими покойный Гидалевич и предложила взамен комиссии серебряный лом такого же веса. Предложение было принято, и указанные предметы были оставлены комиссией под личную ответственность казначея синагоги. А при изъятии комиссией короны и щита в Главной синагоге верующие, желающие сохранить данные предметы культа, предложили замену на другие предметы превышающей стоимости, на что был составлен акт, что представители синагоги «добровольно не сочли что-либо из имеющихся ценностей сдать через комиссию в пользу голодающих». При составлении этого акта представители синагоги пожертвовали денег в сумме 20.000.000 руб. Но на этот факт были переданы документы в ревтрибунал «для привлечения к ответственности духовное управление указанной синагоги за расхищение народного имущества».
Упрекнуть еврейские религиозные общины в недоброжелательности к новой власти было нельзя. 31 августа 1924 года общее собрание евреев прихожан Солдатской синагоги по предложению председателя И.Мордховича почтило вставанием «память незабвенного вождя мирового пролетариата В.И.Ленина», а затем заслушали доклады о текущей работе. Возможно, этот жест был вызван и присутствием на собрании непременных надзирателей.
В начале и середине 1920-х гг. взаимоотношения органов советской власти и еврейских религиозных организаций были довольно уравновешенными. Конечно, был четкий учет зданий, священнослужителей, имущества, как народного достояния, которое у них отобрали и дали им право пользоваться, но не распоряжаться. Государство взяло на себя право надзора за деятельностью религиозных организаций, и поэтому их каждый шаг четко отслеживался. Общие собрания разрешалось проводить только с особого разрешения управления Севастопольской райгормилиции. Сведения о предстоящем собрании должны были направляться в органы за 2 недели с указанием повестки дня и докладчиков. На общих собраниях, в соответствии с секретным циркуляром ЦАУ Крыма должны были присутствовать должностные лица, которым поручался надзор. В основном это были участковые надзиратели. После проведения собрания они представляли подробный отчет в административный отдел, который в свою очередь пересылал его в ОГПУ. Должностным лицам органов власти ни в коем случае нельзя было требовать отчеты или другие сведения от самих религиозных организаций. Во-первых, это могло поднять их престиж в глазах верующих, что явно было не в интересах власти (к тому же эти сведения от служителей культа считались непроверенными), а во-вторых, нужные сведения можно было получить через другие органы. Но совсекретным циркуляром ЦАУ Крыма рекомендовалось любые контакты с органами ОГПУ держать в «безусловном секрете».
Добросовестно выполняя функции надзора, органы власти выдавали даже разрешения на выпечку мацы. Ежегодно перед праздником Св. Пасхи еврейская община письменно обращалась с этой просьбой, объясняя, что делает это не в корыстных целях, а для выполнения религиозного ритуала.
Вмешательство властей в деятельность еврейских религиозных организаций ярко выразилось в секретном циркуляре от 16 сентября 1927 г. «О запрещении отвода постоянных мест для граждан в культовых зданиях». По сведениям властей, перед предстоящими иудейскими осенними праздниками по старой традиции производилось закрепление определенных мест за молящимися. Плата за места исчислялась в зависимости от их близости к трибуне кантора. Поскольку выдача привилегий вызывала у людей власти неадекватную реакцию, поступило распоряжение для всех иудейских организаций - вывесить извещения на русском и еврейском языках о том, что все места в синагогах являются общими и любой гражданин может занять любое место.
Ведение плановой работы в стране проявилось и в отношении антирелигиозной пропаганды. На 1 полугодие 1929 года, по сообщению руководителя стола религиозных культов Быкова, по согласованию с соответствующими учреждениями было намечено произвести ликвидацию 10 храмов в т.ч. «одну еврейскую синагогу, не то солдатскую, не то главную», отмечая при этом, что ликвидировать синагогу будет намного труднее, с учетом сплоченности еврейских верующих, их взаимопомощи и реакции законопослушания на требования органов власти. Но вместе с тем, в его словах выражалась уверенность, что план будет выполнен «по мере законной возможности и проведении в этой области соответствующей работы совместно с соответствующими учреждениями».
В конце 1920-х гг. начались репрессии. Свою лепту в отношении с верующими внесло постановление ВЦИК СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях». Правительство Крыма откликнулось на это своим постановлением и инструкцией НКВД от 30 ноября 1929 г. «О порядке проведения перерегистрации религиозных объединений в Крыму». Срок перерегистрации был ограничен: 1 декабря 1929 г. – 1 мая 1930 г. Перерегистрация была сугубо политическим актом, направленным на ограничение деятельности религиозных объединений жесткими рамками законодательства и в конце концов на их закрытие. За месяц до начала объявленной перерегистрации постановлением бюро Севастопольского райкома ВКП/б/ от 26 октября 1929 г., а затем и постановлением президиума КрымЦИКа от 25 февраля 1930 г. была закрыта крымчакская синагога. Ее прихожане были вынуждены в своем заявлении написать, что «дом этот построен на трудовые деньги трудящихся крымчаков гор. Севастополя и все время использовался нашими раввинами для одурманивания нас. Ныне под руководством Коммунистической партии и Советской власти мы поняли вред этого дурмана и просим удовлетворить нашу просьбу. Мы устроим культурный очаг для наших детей там, где до сего времени был беспросветный мрак». Именно так по просьбе трудящихся и по желанию рабочих масс отрицались религиозные праздники, закрывались культовые храмы. Но даже после такого обращения верующих органы власти считали, что провести ликвидацию будет тяжело без других законных материалов, и поручили крымчакскому клубу продолжать вести антирелигиозную пропаганду среди оставшихся верующих. Остальные материалы, как-то: разложение верующих, финансовые нажимы, в смысле производства ремонта синагоги и другие, будут проводиться столом религиозных культов совместно с отделом ГПУ и «по проведению нами этой работы, удастся легко и на законном основании произвести ликвидацию синагоги». В апреле 1930 г. подводились предварительные итоги. Перерегистрацию прошли 14 религиозных организаций Севастополя, в том числе Главная и Солдатская синагоги. Но это уже ничего не решало. Органами власти четко выполнялся совсекретный циркуляр НКВД Крыма от 16 марта 1930 г. о том, что вопрос о ликвидации может решаться в совокупности как административными действиями, так и при широком общественном мнении и при уверенности, что ликвидация не вызовет активного противодействия со стороны верующих. Это было уже дело времени. 21 марта 1933 г. после доклада раввина Хейфеца М.В. и содоклада З.Л.Исерова о необходимости объединения обоих синагог в одну «из-за колоссальных расходов на содержание» Главная синагога была закрыта. Окончательное постановление о ликвидации Главной еврейской синагоги и передаче здания управлению Военно-морского строительства под общежитие вынес президиум КрымЦИКа 4 сентября 1933 г.
В городе оставалась только одна действующая синагога – Солдатская, дату закрытия которой точно установить не представляется возможным. В списке домовладений города Севастополя по состоянию на 1 апреля 1938 года здание еще находилось в пользовании еврейской общины. В сведениях о действующих и недействующих молитвенных домах на территории Крымской АССР (кроме русской православной церкви) по состоянию на 20 апреля 1945 года в графе «недействующие» значится синагога (Солдатская) по ул. Дроздова. В годы Великой Отечественной войны здания Главной хоральной и Солдатской синагог, молитвенного дома Файнберга были разрушены полностью, пригодность крымчакской синагоги составила 20%.
|
|
| |
|
|
|
|
